С попытки захвата боевиками Мариуполя прошло уже 6 лет

6 лет назад происходили бои за Мариуполь. Боевикам город сдавала тогдашняя милиция. В городе также присутствовали российские кураторы. Отстоять свободу удалось при помощи сил 20-го батальона территориальной обороны, 72-ой бригады, Нацгвардии и добровольцев "Азова". Со стороны пророссийских боевиков работали снайперы, которые убили украинских защитников, передаёт Информ-UA.

Дмитрий Кошка – боец 20-го батальона территориальной обороны. Его подразделение было отправлено для контроля за порядком в Мариуполе.

захват

Наш батальон был только что сформирован. Бойцы были неподготовленные, а офицеры, такие как я, были ещё больше не готовы. Все уже забыли то, что знали. Бойцы были не обучены, кто проходил службу ещё в советские времена, кто уже во время независимой Украины. Такая сборная солянка. И нам была поставлена задача патрулирования города совместно с тогдашней милицией. Так как была информация о том, что милиция хочет продаться, сдать город. Нам даже не дали бронежилеты, хотя мы заявляли о том, что без них никуда не поедем. Мы понимали, что уже война. Но нам сказали, что это мирный город, никто нам их не даст, чтобы мы не нагоняли там панику. Первый день, как мы прилетели, мы там разместились в здании школы милиции. На второй день, 8 мая, мы стояли в оцеплении для того, чтобы разобрали баррикады на городском совете, который был уже захвачен. Пророссийские граждане подбивали народ, чтобы они не давали разбирать вот эти баррикады коммунальным службам. Но коммунальщики долго не продержались. Сказали, что им страшно, и прекратили их разбирать,

- рассказывает Дмитрий Кошка.

К кровавым события в Мариуполе бойцы не были готовы, рассказывает военнослужащий 20-го батальона территориальной обороны Эдуард Ралдугин:

Это было неожиданно. Когда мы ехали в Мариуполь, то думали, что будем там следить за порядком в период 9 мая. Мы не ожидали, что там будут какие-то бои. 8 мая возле городского совета стояла палатка, охраняли здание. Когда мы только подъехали, вышли из автобуса, один из находившихся там людей взял коктейль Молотова, и бросил его на баррикады, которые были сделаны из шин. Человек, который там сидел, ему было около 60 лет, начал нам рассказывать, что у них новая форма, каблуки на берцах не счесаны, оружие новое, всё новое. Он кому-то сразу после нашего прихода позвонил. Как он сказал, в местное СБУ. Но я думаю, что он звонил каким-то своим кураторам.

Изначально батальон разместился в местной школе милиции. Там, вспоминает Эдуард Ралдугин, им не были рады:

Молодёжь 18-19 лет поднимались к нам на этаж и говорили, зачем вы сюда приехали? Уходите отсюда. Старшие пытались их сдерживать. Но они подходили, и провоцировали нас уже даже там.

Местные граждане поддавались пророссийской пропаганде, рассказывает Дмитрий Кошка:

Милиция была там достаточно специфически "накручена". Когда поставят в правильном месте человека, который будет пропагандировать, молодёжи могли сказать что угодно. К примеру, если вы будете здесь одни молодые, то вы останетесь здесь. А если дадут поддержку, то вас кинут воевать. И понятное дело, что они будут нас не воспринимать. 9 мая кинули тех, кто был на митинге, они бросались на нас, ругали матом, бросали в нас камни, бутылки.

Но люди не понимали против кого они выступают, говорит Дмитрий:

Один из этих людей догнал меня, и начал говорить, чтобы мы уходили оттуда, потому что это их земля. Я говорю ему, что это наша земля. На что он мне ответил, что Мариуполь – это Украина. И у меня вообще ступор такой. Я говорю, так мы Вооружённые силы Украины. Показал ему офицерское удостоверение. Он говорит, так а чего тогда мы на вас бросаемся, вы же свои. То есть там людей достаточно интересно настроили. Им дали такой посыл, что проукраинские граждане воспринимали нас как сепаратистов. А пророссийские воспринимали нас как ВСУ, которые пришли освобождать. Некоторые считали, что мы пришли убивать их милицию. Притом, что никто не мог объяснить, зачем нам это нужно. Никто не понимал, но все бросались на нас. Если кому-то удавалось объяснить, то они интересовались, чем могут помочь нам. Мы просили объяснить это другим.

Читайте также: 7 лет назад украинские военные освободили Мариуполь

В толпе было достаточно много провокаторов.

Когда был первый выстрел в воздух, а потом под ноги, то это происходило передо мной. Там просто один провокатор нашёл группу молодёжи, что-то пообещал, рассказал. И один из них, самый смелый, пошёл. Выстрел в воздух его никак не остановил. А когда он увидел кусок асфальта, который отлетел, он просто стал в ступор, и говорит, у вас что, боевые? То есть, им специально говорили, что у нас холостые патроны. Он увидел, что боевые, остановился, и отошёл. Толпа вроде что-то поняла. Особенно когда все дали очередь в воздух, они поняли, что мы серьёзно настроены,

- говорит Дмитрий Кошка.

В то время в городе находились пророссийские кураторы.

Сестра когда-то переслала мне письмо от подруги, которая жила в Мариуполе. Она писала, что очень заметно, когда приезжают люди не местные. Мариуполь не такой уж и большой город. Вот что на базар завезли, в то они и одеваются. И мода там не отвечает другим регионам, тем более другой стране. То есть, если им завезли обувь с тупыми носами, то никто не ходит с острыми. Если ты замечаешь человека в обуви, которая абсолютно не такая, как у всех, то ты где-то подсознательно обращаешь на это внимание. Когда они читают названия улиц, спрашивают как куда пройти. Когда у них причёски не такие, как у всех. Чувствовалось такое передвижение. Говорит, едешь в маршрутке, и замечаешь каких-то странных людей, не таких как все. Они начали появляться, они передвигались по городу. Это и были те люди, которые организовывали. Их задачей было накрутить граждан, дать им ложные месседжи,

- рассказывает Дмитрий.

9 мая военнослужащие поехали на совещание в отделение милиции. Оно касалось стабилизации ситуации в городе. Во время заседания на здание напали пророссийские террористы, использовали стрелковое оружие и гранаты. В здание они прошли беспрепятственно. Офицеры забаррикадировались на 3 этаже, где проходило заседание, и вызвали на помощь украинских бойцов.

Сказали, что вычислили эту группу людей, которые "подбивали", что вроде есть какие-то предатели среди милиции. Их, вроде как, вычислили и начали вызывать. Это было 3 этаже, я сидел в приёмной начальника милиции. Тогда зашёл какой-то пьяный милиционер, начал спрашивать, кто мы такие. Потом начались крики, стрельба. Милиционер, которого якобы подозревали, выпрыгнул с третьего этажа,

- вспоминает Эдуард Ралдугин.

Во время стычек погиб 39-летний боец Олег Эйсмант.

Мы подошли к отделению милиции, увидели, что от стены откалываются куски кирпича. Понятно, что по нам стреляют с другой стороны, где-то издалека, работало минимум два снайпера с двух сторон здания. Мы пытались как-то отстреливаться. И в процессе этого Олегу прилетело что-то в лёгкие. Это произошло в нескольких метрах от меня. Я звонил в скорую помощь. Меня там послали, сказали, что не приедут. Когда мы уже нашли во дворах "скорую", Олег уже погиб,

- рассказывает Дмитрий Кошка.

Отойти от туда было достаточно сложно, вспоминает боец:

Они поджимали нас и не давали свободы для какого-то манёвра. Мы не могли даже никуда выйти из этой территории. В горящем здании были милицейские. Было принято решение идти их спасать, а перед нами стоит площадь людей, и нам нужно как-то через них пройти. И они нам кричали, что не пустят, потому что мы идём убивать этих милицейских. Происходил абсолютный бред. Мы договорились с ними, таким коридором позора прошли через них, зашли в середину, залезали, ломали решётки, вытягивали тех, кто там остался. Чтобы выйти из того двора, чтобы люди разошлись, нам пришлось отдать заложников, которых нам удалось захватить.

Читайте также: Катастрофа Ил-76: за 7 лет никто так и не понёс наказания