В Украине до сих пор нет единого реестра пропавших без вести

Родственники пропавших без вести бойцов требуют создания единого реестра исчезнувших. В этой базе должны быть данные СБУ и общественных организаций, которые занимаются поисками солдат, уверены они. Ведь родители проделали немалый труд, они собрали показания сотни людей, проводили встречи с родственниками пропавших людей с другой стороны. Закон о необходимости такого реестра был принят ещё год назад, но ни одного заседания комиссии, которая должна заниматься этим вопросом, так и не было, передаёт Информ-UA.

Согласно официальным данным СБУ в Украине пропавшими без вести считаются больше 260 людей. По данным общественных организаций, которые занимаются поисками исчезнувших, реальная цифра – более 1 200. Среди этого количества есть те солдаты и гражданские лица, которые официально признаны погибшими по результатам анализа ДНК-экспертизы. Но родственники таких бойцов заявляют, что кроме совпадения ДНК есть много неточностей. Например, не совпадение роста, зубов, татуировок.

боец

Фото Богдана Антоненко, предоставленное для "Информ-UA"

Отказывается верить в гибель своего сына Ядвига Лозинская – мама пропавшего без вести Андрея Лозинского, бойца "93-й отдельной механизированной бригады "Холодный Яр"". Её сын воевал под Иловайском, исчез 29 августа при выходе через так называемый "зелёный коридор". В материалах служебного расследования есть показания троих бойцов, которые заявили, что видели, как Андрея Лозинского расстреляли. Но женщина нашла десятки свидетелей, которые рассказали, что видели её сына уже задолго после выхода из "Иловайского котла". Эти данные она передала военной прокуратуре, но заниматься поисками, рассказывает женщина, никто не спешит.

На тот момент Андрею было 22 года. На фронт он попал в апреле 2014 года по мобилизации. Последний раз Ядвига видела своего сына в августе 2014-го, когда он пришёл на 3 дня в отпуск. После он вновь вернулся в зону боевых действий. Разговаривала Ядвига с ним 5 сентября 2014 года.

Он позвонил мне с чужого телефона. Он почти ничего не говорил, сказал только "Я в плену". Откуда был звонок до сих пор никто не "пробил" официально. Неофициально, в СБУ Днепропетровской области, узнали, что это был район Снежного. Я поехала туда, вышла на тех, кто был с моим сыном рядом. Есть показания двух десятков ребят. Сначала я нашла пару людей, взяла у них задокументированные показания. Их уже просто потом перепроверяли в военной прокуратуре. Остальные давали показания уже в прокуратуре. Они рассказали за многих без вести пропавших. Но, к сожалению, информацией этой никто не пользуется для поиска,

- рассказывает Ядвига.

В отделе военной прокуратуры, которая занимается вопросом пленных, есть очень много информации, рассказывает Ядвига:

Знаю, что только по моему сыну там много информации. Но почему-то они её никуда не передают, потому что у них нет такого задания. Никто у них не запрашивает. А информация ценная, когда она свежая. Вот сейчас мы, практически, не знаем где в нынешнее время находятся ребята. Мы считаем, что эту информацию должны систематизировать, создать единую базу. Получается, что родители, начиная с сентября 2014 года, собрали данные за каждого солдата, а они как-то не очень спешат что-то делать.

Ядвига Лозинская возглавляла Днепропетровский филиал общественной организации "Всеукраинское объединение родных без вести пропавших и погибших защитников Украины". Организация была создана в июле 2015 года, когда домой вернулся освобождённый из плена Алексей Антипов. Он и предложил Ядвиге возглавить местный отдел. Из 400 официально зарегистрированных в Украине без вести пропавших, 93 солдата из Днепропетровщины. С сентября 2018 была зарегистрирована общественная организация "Объединение родных без вести пропавших "Надия"", руководителем которой является Лозинская Ядвига.

Читайте также: В Нагорном Карабахе убит известный испанский бизнесмен

Родственники неоднократно обращались в международные организации,  "ООН", "ОБСЕ", "МККК".

У нас, к сожалению, в стране до сих пор нет военного положения, это тормозит процесс. У нас есть надежда, что когда-то этот вопрос всё-таки начнётся решаться международными организациями,

- говорит Ядвига Лозинская.

Устраивали они также и встречу на "нуле" с матерями с той стороны ("Донецкая народная республика", "Луганская народная республика"), которые также ищут своих детей.

Нам, к сожалению, не удалось встретиться с большинством матерей, они не смогли пройти контроль. Но одна жена без вести пропавшего приехала. С другими мамами работаем пока в телефоном режиме, соцсети. Так как они ищут на территории Украины своих родственников, то мы будем обменивать информацию об их детях, на данные о наших. Также на той территории есть наши ребята пленные. Они не получают никакой помощи. Хотелось бы наладить поставку туда  гуманитарной помощи. Потому что Международному комитету красного креста не всегда удается договориться о передачах пленным. Мы встречались с теми ребятами, которых освободили во время самого большого обмена, в декабре 2017-го, они жаловались на то, что посылки были нерегулярными, очень часто передачи к ним попросту не доходят. А если бы передавали через родителей, это было бы гораздо проще,

- объясняет мама бойца.

В военной прокуратуре Ядвиге сообщили, что её сын погиб.  

Для начала мы пытались выяснить, кто на какой машине ехал по так называемому "зелёному коридору", кто кого видел. Парень из Запорожья нам рассказал, что машина перевернулась, и их всех взяли в плен. Про эту машину очень много легенд ходит ужасных. Что всех солдат раздели догола и начали расстреливать. Мне сказали, что моего расстреляли за то, что он просил телефон дать мне позвонить, других за истерику, или что не успел раздеться. Но я на 100% уверена, что это лживая информация. Только непонятно для чего. Трое солдат из разных машин мне рассказывали, что мой сын ехал с ними. То есть, они путаются в показаниях. Но никого это не смущает. Причём они до этого вообще не знали моего сына. То есть, они могли там видеть кого угодно. Им приказали сказать то, что нужно. Я плотно этим занимаюсь и умею анализировать, и не отступлю, пока не узнаю правду. Поэтому меня нужно было устранить. Всех, кто давал лживые показания, ждёт иск в суд о материальной и моральной ответственности,

- говорит Ядвига Лозинская.

Её ситуация не единичная, очень часто, при совпадении ДНК, есть много неточностей, рассказывает Ядвига:

Когда родителям показывают совпадения по ДНК, то никого не смущает, что там рост не совпадает, одежда, нет татуировки, зубы. Никого это не интересует. Их тогда собирали в кучу, навалом везли, как мусор. Побросали возле морга в Запорожье  на пол, и так заносили, за ноги, за руки, описали кое-как. Они нарушили сам протокол идентификации. Наших солдат хоронили раздетых догола, завёрнутых в грязные тряпки. Я была в Запорожье, общалась со следователем. Они вещи убитых солдат хранят в мусорных пакетах прямо на полу у себя в рабочем кабинете. Это же вещи снятые с убитых солдат. Они не обработанные, не обеззараженные. Я обращалась потом с вопросим, что они с этими вещами сделали, куда их дели. Но ответ мне так никто и не дал. Да это и понятно, ведь если бы в этих вещах нашлись вещи какого-то конкретного бойца, то его родители подали бы в суд. Эти вещи могли бы помочь в идентификации погибших солдат.

Читайте также: В Нагорном Карабахе перемирие закончилось, не успев начаться