Юрий Луценко не видит в "записях Холодницкого" криминала

Глава Генпрокуратуры Юрий Луценко считает, что в записях прослушивающего устройства в кабинете главы САП Назара Холодницкого нет элементов криминала. Из этого следует, что никаких уголовных дел заведено не будет. Такую информацию передает "Информ-UA".

Как сообщил Луценко на брифинге, расшифрованные данные рассмотрены как руководством НАБУ в лице Артема Сытника, так и им самим. По словам генпрокурора, они оба – сам Луценко и Артем Сытник, - пришли к одним и тем же выводам, а именно к заключению, что Холодницкий замешан лишь в дисциплинарном нарушении.

Так, в записях, как уверяет глава Генпрокуратуры, не отмечается никаких требований неправомерной выгоды, т. е. взятки, и нет таких предложений. Поэтому Луценко опровергает возможность уголовного преследования.

При этом Луценко заметил, что производство по Холодницкому не стоит у него лично на рассмотрении и не находится "в руках кого-либо в этой стране". Дело рассматривает Квалификационно-дисциплинарная комиссия прокуроров.

Отметим, что руководитель САП Назар Холодницкий отправился в отпуск, а на его посту временно пребывают заместитель и глава ГПУ. Раньше Луценко говорил, что влиять на ход расследования касательно главы САП не собирается.

Напомним, в марте оказалось, что в рабочем кабинете главы САП Назара Холодницкого стояли "жучки". Устройство "прослушки" было прикреплено к стенке аквариума в рамках расследования ГПУ. Ведомство привлекло и НАБУ, и их оборудование.

Когда факт прослушивания подтвердился, Холодницкий незамедлительно заявил, что все факты, выявленные в ходе разговоров в его кабинете, могут стать оружием спекулянтов против него. Однако он и уверил, что в отставку не пойдет.

По истечении некоторого времени, руководитель НАБУ пожаловался, что Холодницкий пытается помешать следствию.  В результате НАБУ обнародовало некоторые фрагменты записи прослушивающего устройства. На них слышно, как Холодницкий обсуждает такие громкие дела, как взятка Супрун, с одним из своих визитеров, который проходил свидетелем по делу, оговаривая с ним, что стоит говорить, а что – нет.